ИДУЩИЙ ВПЕРЕДИ

САЙТ - ПОСВЯЩЕНИЕ СЕРГЕЮ НИКАНОРОВУ

Настоящий мужик

Надо о Серёге память оставить, да дети чтоб могли почитать об отце. Здесь уже многие рассказали о походах. Я не буду рассказывать, что он надёжный, сильный, прямой, весёлый, скромный, умелый, добрый, великий водник, отзывчивый, упорный, смелый, работящий …  Он – такой.  Попробую добавить то яркое, что запомнилось,  правда стирается многое в голове, тускнеет…

У нас с Серёгой несколько странная дружба была. Конечно замешанная на реках, но совместных порогов у нас – раз, два и обчёлся. В городе встречались при подготовке к походам, да помогали друг другу изредка по мелочи. В походах, в поездах находилось о чём поговорить: о книгах, армии, семьях, детстве, жизни, друзьях, просто ни о чём. И в городах, где зависали до поезда при заездах-выездах вместе таскались (по равнине, да без рюкзака с ним можно было ровно ходить). Из детства, кстати, помню его рассказ. Со снабжением в нашей полосе плохо было, а сладкого маленькие дети всегда хотят, а родители запрещают. Так Серёга придумал: с банки со сгущенкой отклеивал этикетку, прокалывал сбоку банку, отпивал и заклеивал. Его мать долго удивлялась, почему в банках так мало молока.

Я не помню как мы познакомились. Наверное в Тарасихе, в середине 90-х. Кажется с политехским народом он туда ездил. Тогда там много народу бывало, причем именно «ходящих». Но увы, тогда же начался и спад в туризме, ходить стали значительно меньше, и впоследствии у нас были постоянные проблемы с составом.

В 95-м команда у нас не собралась, а Гоша Плигин узнал, что Самохин (он же Сэм, он же Михалыч, он же Слава, сейчас ещё и Самохин-старший) собирается на Башкаус и народ ему нужен, наш катамаран возьмет. Команда была большая, четыре четвёрки, Серёга там тоже был, с Витей Сердцевым шел. Отличился с железнодорожными билетами. Билеты он покупал в Москве, и их у него украли – разбили стекло у машины. Так он смог их восстановить, добравшись до замминистра. Для тех, кто не жил в Советском Союзе – легче было в космос слетать. На пешке первый раз увидел, как он не торопливой походкой буквально исчезает вдали. Потом возвращается, уносит чей-нибудь рюкзак и опять возвращается за очередным рюкзаком. Из яркого ещё запомнилось, как после переворота в «Семейном» он побежал догонять катамаран с водой в гидрахе резиновой, нашел кат, переплыл к нему на другой берег.

На следующий год Самохин сводил нас на Уду, практически тем же составом. А в 97-м у него не сложилось что-то, без него команда не собралась. В тоже время было несколько человек, кому жуть как хотелось сходить на какую-нибудь интересную реку. Да и то у половины то сросталось то не сросталось, до последнего было не известно кто, сколько народу соберется. Подготовкой в основном занимались мы с Серёгой, выбрали Среднюю Азию, Ойгаинг-Пскем. Разговор ещё тогда с Серёгой был:

- Если что, одним катамараном пойдешь?

- Пойду.

Ну, думаю, слава богу, есть человек, который хочет ходить, будет ходить, твердо знает чего хочет, быстро решает, сразу говорит решение и от него не отступает, а главное работает, чтобы осуществить своё желание.

Собрались две четверки и одна двойка. Пришлось, правда, добирать народ не больно опытный, но ладно хоть пошли. Мы и тогда и после и звали и брали всех, у кого было желание. Читал, в других городах было правило: «Не идет порог один человек – не идет весь катамаран». Может они и правы, всё-таки скатанный экипаж. Но как тогда вообще в походы ходить, если народ не набирается? Во-первых, почти все пороги можно обнести, во-вторых, мы делали сборный экипаж и шли. Если человек всё правильно делает, есть опыт – он сразу впишется, даже команды отдавать не надо.

В походе Серёга опять работал больше всех, всем помогал. Наш кат перевернулся в одном из порогов, слив с наплыва смотрелся как прямой, а как подъехали – увидели, что он косой, поправить уже не было времени. Серёга своим катом обнес слив (никогда никого за это не корили, не нравится человеку или экипажу порог – не ходи), позвал меня на оставшуюся часть. Надо было выходить на струю подальше, чтобы от прижима уйти, так мы почти под слив залезли. Сзади ждали команды, а нам не до того было – грябали. Эх и силищи у человека!

Ещё с того похода часто вспоминается как наезжали местные ташкентские милиционеры, сколько нервов нам всем понадобилось. Общественные деньги были у Серёги, он сильно переживал: если отберут, как до дому добираться? Обошлось, отстояли. Зато нам достался очень вкусный узбекский виноград, несколько коробок. В Ташкенте садилось много народу с фруктами, перед отправкой таможенники их высаживали, выкидывали коробки. Сколько-то осталось бесхозными и ехали в купе с Витей Сердцевым. Серёга с Витей вытащили их в своих рюкзаках, потом поделили на всех.

В 98-м он пошел на Чулышман с Лазаревым. В планах был ещё Башкаус. У меня тогда не получилось и я им завидовал: две сложнейшие реки, у нас в городе на такую связку никто не решался. С Чулышманом  у них всё получилось, а на Башкаус смог пойти только Серёгин кат. Но одним катамараном по такой реке идти – неоправданный риск. Поэтому они несколько дней прождали на берегу Башкауса, может какая группа пройдет. Никого. Редко тогда ходили.

В 99-м Витя Сердцев узнал про связку Кара-Алаха, Ак-Алаха, Аргут. Заброска через Казахстан. Серёга несколько дней в одиночку оформлял бумаги: прописка, регистрация, пропуск в погранзону, разрешение на пересечение границы в неустановленном месте. Как обычно у него всё получилось и всего за два дня. Это сейчас можно всё узнать по интернету, списаться, созвониться, заказать, приехать, получить на руки все нужные документы, сесть в машину и ехать. А тогда всё это можно было сделать только на месте. (Впрочем, сейчас переход через границу вообще невозможен, не пускают сейчас в неустановленных специально местах, вот и Серёге с командой, когда в 2006 пошли второй раз на этот маршрут, пришлось забрасываться через Джазатор, потом пешка вверх по реке.) Как обычно была хорошая пешка через необычный перевал, долинного типа, мимо красивейшего Алахинского озера. То что он рыбак, я ещё на Башкаусе видел, но там у него была нормальная удочка. Здесь он то ли не подумал о рыбалке, то ли ещё что, но рыбу он ловил, привязывая леску к здоровенному дрыну. Вдвоём с Андреем Крашенниковым сходили в горы, набрали золотого корня на всех. Потом больше двух лет лечились настойкой. В этом походе я впервые увидел их «разделение труда»: один всё норовит перед каждым поворотом остановиться, посмотреть, другой торопит: чего тут смотреть, надо дальше ехать; один хорошо помнит все пороги и описания, другой хорошо сходу реку читает и норовит идти «бээром» (без разведки) – уравновешивали они друг друга.

Там же ещё одна черта его характера проявилась. На Аргуте есть порог Раздельный. В 93-м Серёге не дали его пройти, так в том походе Раздельный был для него как красная тряпка для быка. Быстро просмотрели порог, он быстро всё просчитал, помог обнести наш кат на страховку и прошёл. Потом уже обратил внимание, если какой порог не пройден или он считает, что речка не «удалась», старается ещё раз пройти реку и обязательно непройденный порог.

В конце похода встали в «кафе Аргут», на стрелке Аргута и Катуни. Серёга провёл ревизию продуктов, на ужин и завтрак оставил те, которые можно приготовить только на огне, остальное оставил на поезд. Объявил план на завтрашний день. Планировался очередной подвиг. Это Сашка Шалашов обратил внимание, что у него, как у Мюхгаузена, в плане на каждый день – подвиг. Так вот очередной был таким: встаем засветло, завтракаем, быстренько плывем до Ини, сушимся, ждем рейсового автобуса (с прошлого года они примерно знали, когда он проедет) и едем в Горно-Алтайск. В Иню (посёлок на Катуни и Чуйском тракте) они приплыли на 40 минут опередив нас. Пока разбирались и сушились, Серёга сходил, узнал насчёт автобуса. Новости были нерадостные. Накануне, прождав два дня, оттуда уехала группа москвичей – автобус переполнен, по тракту мало кто ездит. Отступать нам было некуда, пошли в село ждать. Автобус не остановился, стали рассматривать варианты. Их было немного: местные алтайцы задорого предлагали довезти на легковушках, на проходящих самосвалах доехать до Онгудая и пытаться выбраться оттуда – райцентр всё-таки. Пока сидели у будки ГАИ, подошла местная молодежь то ли обкуренная, то ли пьяная, пыталась наехать. В это время Серёга тормознул КАМАЗ с будкой. Геологи возвращались в Горно-Алтайск и согласились подвезти нас за символическую плату, Серёга даже не поверил своим ушам, переспрашивал. И тут ему страшно не повезло, он потом сильно расстроился. Весь поход ему снились сны разные, но в каждом он дрался, чаще всего с Крашем. Пока он разговаривал с геологами, наше общение с другой стороны от машины с местной молодёжью дошло до открытого столкновения, не сильного, но свои вещи приходилось силой вырывать у них. Только когда загрузились и поехали, Серёга узнал, что пропустил возможность подраться. Видели выражение лица ребенка, когда у него отбирают игрушку? Вот у него тогда было именно это выражение.

Но подвиг в этот день получился  затяжной. В Горно-Алтайск приехали, когда уже ни одного автобуса не было. Были таксисты и опять предложения задорого отвезти нас куда-то на жд станцию. Этот вариант нас не устроил, мы уже пошли ночевать на автовокзал, чтобы назавтра добираться до Бийска (тоже не очень хороший вариант – билеты на московский поезд вряд ли есть, скорее всего пришлось бы ехать дальше в Барнаул или Новосибирск), как вдруг подвернулся мужик на Газели, которому надо было в Новосиб и мы друг другу были кстати. Пол двенадцатого ночи мы высадились на вокзале в Новосибирске и не выходя на перрон, не смотря на табло увидели через окна вокзала поезд с вывеской «Красноярск - Москва», который как мы знали идёт через Нижний! Правда мы тут же узнали, что он идет на Красноярск, но в 00-20 на Москву отправляется встречный поезд, из Красноярска. Билеты мы купить успели, а пожрать – нет. Но это уже мелочи. Представьте: в течение дня с реки до поезда домой, без договорного транспорта! Ему часто улыбалась удача.

В 2000-м он повёл народ на Укучикту. Меня там не было, поэтому с его слов: «Услышали шум, зачалились, через заросли пробился к берегу, высунулся, смотрю, а он идётся!..» Последние слова я часто и потом от него слышал, у него редко что не «шлось». А рассказывал он это про мощный водопад высотой метров 10 (измерял по фотографии, сравнивая высоту силуэта человека с высотой водопада), туристской литературе он вроде 15 метровый и считается непроходимым. Он смог, он убедил друзей, что он идётся, и прошёл!

2001-й. Решили сходить ещё раз на Башкаус на двух четверках. Опять подготовка, опять не хватает народу (у Серёги комплект, а у нас одного человека нет) и в последний момент, за четыре дня до поезда Витя Сердцев находит мужика совсем без опыта – Олег Алимов, но с желанием сходить в поход и билеты были. Опять Серёга впереди и на пешке и на воде. В этот раз прошли Ключевой (в 95-м обносили). Дальше - связка порогов Капкан, Мясорубку, Каменный остров (тоже обносили в 95-м) расположена в узком ущелье и чаще её обносят, а не идут, уж слишком она мощна, сложна и опасна, там обнос то тяжелый и опасный, не то что сплав. В общем, очередная красная тряпка для Серёги. После обноса вещей, разбили лагерь в гроте Камикадзе, пообедали, готовились возвращаться к катамаранам для обноса (про прохождение я и не думал). И тут подходят Никаноров с Крашем и гадко улыбаются. Серёга говорит, что уже всё придумал, продумал, и сейчас поступим так. Основной слив Капкана обносим, дальше  наш кат проходит Капкан, обносит Мясорубку, проходит Каменный остров и чалится под лагерем. А на завтра я сажусь к ним на катамаран и мы проходим Капкан, Мясорубку, Каменный остров. Отказаться я не смог. На обносе мы сильно устали, не смогли зачалиться под лагерем и прошли сходу Камикадзе, оказались на другом берегу и, соответственно, ниже. Серёга рвал и метал: береговая обстановка такова, что не перечалишься и по берегу не поднимешься - скалы. Сильно ругался. Однако, всё обошлось, он придумал и организовал. Он кинул нам спасконец и перетянул нас к лагерю, против течения. Было ощущение, что кат глиссирует, можно было не грести. Это было первое и, наверное, единственное прохождение порога Камикадзе вверх по течению. А на следующий день мы прошли эти пороги, эту связку. Просматривали, обсуждали линию движения на берегу и шли. Без единой команды. Каждый знал, что нужно делать. На Каменном острове, только, чуть конфуз не произошел. Серёга говорит: «Сейчас мы им покажем, как надо чалиться». А струя там весьма сильная, и зачалились мы с бооольшим трудом, чуть-чуть не уехали в Камикадзе, как накануне. Был на Башкаусе ещё один Серегин должок – Семейный. Как красиво они его прошли! В реальности я этого не видел, на страховке стоял. Посмотрел уже дома, на видео. Точка съемки не очень удачна, но даже того что заснято – достаточно, мастера прошли. Прошли они входную часть Селевого, а там всё весьма не тривиально, сразу после чалки уклон ещё более увеличивается, и нагромождение камней… Пока ждали машину на Телецком озере, Серёга созорничал, пошутил – засунул большой камень Олегу Алимову. Детская шутка, но почему то, как представлю, что человек за две тыщи вёрст привёз ненужный камень, смешно становится.

Следующие два года у меня с походами не получалось, а Серёга ходил. В 2002-м Ойгайинг – Пскем второй раз (здесь у них были в основном не походные приключения, а погранично-лесничино-таможенно- милицейские, кто там был, может поподробнее расскажут). Рассказывал как везли их ночью, всю группу со всем снаряжением, на милицейском УАЗике (не буханка!), двое – на крыше. Как бессчетное количество раз пришлось переписывать объяснительную по поводу незаконного пересечения государственной границы, чтобы были удовлетворены все госструктуры. В 2003 – Карагем-Юнгур-Аргут.

Кроме больших походов он ещё постоянно вывозил народ в весенние походы на Кавказ, обычно с заездом на Белую и участием в тамошних соревнованиях. Один раз, я знаю, стали они чемпионами России, а, надо сказать, походы и соревнования по водному туризму – это несколько разные вещи. У него получалось и тут и там. Несколько раз был на Мзымте, но на воду в основной части (Греческое ущелье) не попал, воды было мало всегда, только один раз её было столько, что даже он не пошел. Были ещё постоянные  соревнования в Тарасихе и на Пьяне, которые превратились в соревнования «ктоменьшепомешаетНиканоровугрябать» - он выступал, наверное, в каждой второй паре во всех номинациях. И в каждой был победителем или призером. Силы, выносливости, здоровья ему хватало на всё.

В 2004 Самохин наметил большой поход – Чулышман-Башкаус. Две самые сложные и опасные реки Алтая, одни из самых сложных рек Союза (СССР если кто не знает) за один поход. Серёга пошел с Крашем, я первый раз его увидел в походе на двойке. На двойке на такие реки тогда не ходили. Они достаточно много килялись, сейчас бы разве что случайно просмотрели камень или бочку. Учёба в бою получилась. Ведь на этих реках не пороги – легенды. Есть фильм, очень подробный, много фотографий. На их прохождения надо смотреть, любоваться, учиться.

В 2005 он был на Китое, в 2006 года -  на Кара-Алаха – Ак-Алаха – Аргут второй раз. Об этих походах мало знаю. Но всё-таки снимали и видео и фото, а последнее время многие и помногу. Есть что посмотреть. Может Витя Сердцев возьмётся и за этот труд – собрать весь фото-видео материал на сайте, мы ему поможем, чем сможем.

В 2007 собрались на Кеке-мерен – Муксу. Он, как всегда, с Крашем на двойке. Опять они впереди всё очень красиво проходят. На пешке, она была небольшая, несколько километров всего, но метров восемьсот очень круто вниз, ему в кроссовки попал камешек. Так он поленился остановиться и вытащить его, может быть потому, что в руках тащил раму. Тоже поленился её по нормальному к рюкзаку приделать. Мы его как смогли поругали, но было поздно, всю Муксу он хромал. На выезде из Таджикистана по переходу предназначенному для переходов только жителей Таджикистана и Киргизии всю тяжесть переговоров с пограничниками ему пришлось вытащить самому. Впрочем, все наезды милиций, проводников, пограничников, таможенников и т.д и т.п. всегда отбивал он.

В 2008 году он сходил на Нарын с москвичами (кажется), там был красивый проезд на одной гондоле (есть фильм). А в 2009-м собрались на Сарыджаз, которая стала любимой, наравне с Башкаусом, и горькой рекой. Параллельно мы все эти годы пытались пробиться на Юрункаш, но китайцы, опасаясь повторения событий 2007 года, разрешения не давали и, насколько мне известно, до сих пор не дают. А мы бы прошли. Конечно, не в августе, как Черник, а в октябре-ноябре. С таким командиром, да команда у нас сильная, да водники, участвовавшие в спасработах, отсняли всю сложную часть реки. А жаль, может всё было бы по другому. Тут мы вспомнили, что в Союзе есть похожая река и пошли на Сарыджаз. Народ на неё редко ходил: в погранзону разрешения получить было трудно, выброска   длинная, через два-три перевала (в 10-м году у нас их получилось 5).

В Уччатском каскаде мы с ним прошли на двойке два порога. Серёга пытался научить меня табанить, но у меня плохо получалось, почти всё время плавал передним левым на К-4, а там табанить не надо. В первом пороге ещё весло у меня попало между рамой и баллоном прямо перед сливом. В результате,  в слив вошли лагом и долго выгребались из бочки. Но зато ранее, когда он сел задним на наш катамаран в Мясорубке, после Манхеттена, он направил наш кат по линии движения двойки, нам на струю больше надо было вылазить, и мы засели на камень. Я это к тому, что нюансы есть везде.

Второй порог – Змейка - был для меня и легче и тяжелее одновременно. Линия движения была такова, что я только грябал, а Серёга сидел на табане. Было бы наоборот, скорее всего не прошли бы так удачно, но отпыхивался я долго.

Сарыджаз прошли только до Уччата, но я не считаю поход не удавшимся. Этот участок очень сложный, мощный, с большим уклоном, опасный, насыщенный серьёзными порогами. Я только потом осознал, что у нас тогда пропало, если так можно выразиться, тактическое планирование. Весь поход был спланирован очень хорошо (стратегия), как проходить пороги мы прекрасно знали и умели. А вот распланировать, продумать прохождение связок порогов, участков – это куда-то ушло (в 10-м году это тоже проявилось и сказалось). Возможно, отрицательную роль сыграл здесь большой опыт, типа всё равно пройдем, чего напрягаться, думать…

На пешке он убежал от нас, ночевал один, на заставе, мы туда только к обеду следующего дня подошли. Потом он мне рассказывал:когда вышел к заставе, оставил рюкзак и пошел посмотреть дорогу на перевал Уччат. « -Возвращаюсь к рюкзаку, а рядом с ним волк стоит. У меня ни ножа, ни весла – всё у рюкзака осталось. Ну я и зарычал на него. Волк посмотрел на меня, развернулся и ушел». Был ещё забавный эпизод. На стрелке Сарыджаза и Уччата Серёга пошел искать тропу на Уччат. Через некоторое время видим с той стороны, куда он ушел, поднимается большой столб дыма. Забеспокоились, стали его по рации вызывать: «Чего у тебя там горит?» - «Чего горит? Где горит? А, это я стадо козлов спугнул».

Очередная красная тряпка сработала и Серега собрал народ опять на Сарыджаз. В этот раз был какой-то Серёгин бенефис. Он был везде, он всем помогал, он всегда был впереди, он летал по горам, а как красиво и мощно они с Крашем шли!  Вот только на метеостанции не зачалились почему-то. Из-за этого две двойки влетели в «Первую Щель», порвались немного. При проводке «Второй щели» наша четверка ушла вниз с Андреем Шайкиным и вещами - веревку о камень перерезало как бритвой,  Серёга Уткин с Пашей Буслаевым и Никаноров с Крашем погнались за ней. Догнали в «Третьей Щели», пройдя без разведки этот участок. А там мокрые отвесные скалы, высотой метров 25. Серёга  по ним залез безо всякой страховки и вытащил и Серёгу с Пашей и все рюкзаки, сбегал, посмотрел реку ниже. Только в это время его кат с Крашем промыло и он ушел вниз, за каньон. Серёга этого не видел и сильно волновался за друга. Когда мы (я, Настин и Шайкин) подошли  к «Третьей Щели» он тут же организовал погоню за Крашем на четверке, которую зачалил ниже Щели в уловочке. Как он это сделал – не представляю, потому что по берегу туда попасть не возможно, на кат мы спускались уже в сумерках по веревке по отвесным скалам, причем веревку привязать проблематично: всё гладко. Пошли втроем Серёга, Андрей Шайкин и я. Пока спускались, стемнело окончательно, но Серёга хорошо запомнил линию движения и чётко провёл нас до чалки перед следующим порогом уже за каньоном, за «Глазами» (это две неглубокие пещеры в скале, расположены рядом и действительно смотрятся как глаза). Только зачалились, он сразу побежал искать Краша, а мы пошли искать место для ночевки и случайно нашли пропажу. Пропажа была не довольна и сильно ругалась. Не довольна потому что разбудили, ругалась потому что – «какого … вы попёрлись в ночь по реке!?». Но был рад, что его не бросили. Серёга потом оправдывался: мол при разведке всё хорошо посмотрел и запомнил. А тогда, ночью он ещё долго бегал по берегу, искал. Вышел к костру в тот момент, когда Краш ушел за водой. Сел, привалился к своей палатке, расстроенный, что не нашел. Ну, мы его сразу порадовали, что Краш  здесь, нашелся, сейчас придет с водой. Но в горячке и в расстройстве он нас не услышал. Минут через пять разговора я понимаю это, он всё продумывал и проговаривал, где и как искать завтра. «- Серёга! – говорю, - это твоя палатка! Краш здесь!» «- А я думал твоя (у нас тенты одного цвета, а всей палатки в темноте не видно), ну, слава богу!»

На следующий день надо было связаться с остальными, договориться о дальнейших действиях. Для этого пришлось перебираться на другой берег. Зачем-то (не продумали как следует, в горячке, наверное)пытались подняться по реке против течения, два переката преодолели, третий не смогли. Оказалось, что легко можно обнести, спустить кат в тишке под «Глазами» и спокойно перечалиться. Серёга сбегал, переговорил с народом, дал указания, чтобы выходили стандартным вариантом через Куюкап. Заодно выяснил, что с Джамансу можно выходить таким путём, нужны, конечно, крючья, веревки. Без специального снаряжения там мог пройти только Серёга.

Вечером, осознав, что вода кончилась, он кричал мне прямо в лицо от распиравшей его радости: «Макс! МЫ! ПРОШЛИ! САМУЮ! СЛОЖНУЮ! РЕКУ! СОЮЗА!!! Можно больше никуда не ходить!» Я ему не поверил. У костра он выспрашивал у Краша, куда на следующий год пойти с детьми и, похоже определился с рекой.

На следующий день пошли с ним на разведку. Было два варианта. Первый – уже пройденный москвичами, через китайскую территорию. Надо было пройти ещё два порога до притока Кичик-Караичкису и через хребет с подъемом на километр спуститься к порогу «Золотой ключик», воссоединиться с группой, потом – стандартный выход через Куюкап, как выходили наши друзья. Второй – через хребет отделяющий реки Джамансу и Куюкап с подъемом на два километра, и подъём был здесь гораздо круче.  Но Серёге он как раз больше и понравился. Говорил: «Мы здесь поднимемся, а потом будет только спуск к Кызыл-Капчигаю (приток Куюкапу, вдоль него идёт тропа на заставу), не надо будет подниматься по Куюкапу (по нему идут иногда по грудь в воде)». Но я видел, что ему просто хочется погулять по горам, он и сам потом это сказал. На мои возражения и сомнения: подъем на километр больше, никто никогда здесь не выходил, заблудимся, не сможем в такую круть забраться – отвечал «Пройдем, я вас протащу».

Когда на второй день пешки поднялись на хребет, оказалось, что прямого спуска в долину Куюкапа нет (есть, но не с нашим опытом, снаряжением, рюкзаками, мы ведь часть катамаранов выносили, когда все бывшие на Сарыджазе группы бросали суда на реке). Но Серёга на подходе к лагерю нас встретил словами, что всё придумал и нашел путь, подвёл к обрыву (практически) и говорит: «Вот здесь мы спустимся, потом вот здесь поднимемся, а потом уже вот здесь спустимся к Куюкапу».  Наутро он быстренько он ушел вниз, правда Шайкин его догнал на спуске. А мы с Крашем с трудом, иногда на четвереньках, задом наперёд, несколько раз чуть не сорвавшись спустились только к обеду. Потом был подъем к отрогу хребта, там было поположе и Серёге было скучно, видать, подниматься и он полез «в лоб». По распадку, по которому мы шли, перед нами не задолго пробежали козлы горные, а за ними барс. По их следам мы и поднимались. Местные звери не пошли, там где он прошёл.

 Потом надо было идти по хребту, и он опять убежал вперед, спустился к выположенному месту и стал ждать нас. Но уже смеркалось, мы бы не успели засветло до него дойти и решили встать на хребте. Он же вернулся, выяснил в чём дело, забрал палатку и ушел к своему рюкзаку ещё посветлу. Утром он опять нас встретил словами, что всё придумал и нашел путь, подвёл к обрыву (уже не практически, а натурально), говорит: «Вот здесь мы спустимся», и, не снимая рюкзака, ушел в отрицаловку. Причем, к этому времени у него совсем развалились кроссовки, он их скотчем перевязывал. Мы поняли, что спуститься здесь не сможем. Походили вокруг, наметили обходной, но более долгий путь. Краш с руганью решил всё же попробовать спуститься вслед за Серёгой. Чуть не сорвался ещё на подходе к обрыву, на четвереньках отполз, ещё больше ругаясь. На наше счастье  выше нашлась чуть более пологая ложбинка. По ней мы и спустились, но без рюкзаков, со страховкой, на веревке. Дальше была сыпуха, тоже не подарок, но спуск с рюкзаком возможен. У реки наконец-то напились вволю. Весь этот переход из жидкого был Серёгин кетчуп (с поезда остался) и снег.

Когда подошли к стрелке Куюкапа и Кызыл-Капчигая, наших ещё не было. С утра Серёга (опять он, больше не кому), сбегал вниз по Куюкапу, привёл народ, принёс рюкзак Серёги Уткина. Тот сильно хромал (в Нижнем оказалось, что сломана пятка), но держался стойко, даже на пешке не особо отставал. Серёга старался с ним идти, поддерживал.

В последнем походе он часто говорил: «Мне везёт, мне везёт!». Один раз не повезло, всего один.

Вы знаете, когда бываю у него на кладбище, я его не «чувствую». Он остался в горах, которые так любил. Я думаю, он был счастливым человеком.

 

ПОХОДЫ

1993 август - Карагем-Арнут-Катунь(рук.Володькин Юра) участие на к4

1995 август - Башкаус(рук.Самохин Вячеслав) сверху до низу участие на к4

1996 август - Уда (рук.Самохин Вячеслав) сверху участие на к4

1997 сентябрь - Ойгаинг  участие на к4

1998 август - Чулышман (рук.Лазарев Александр) участие на к4

1999 август - Каралаха-Аккалаха-Аргут руководитель на к4

2000 август - Укучикта руководитель на к2

2001 август - Башкаус руководитель на К4

2002 сентябрь - Ойгаинг руководитель на к2

2003 август - Карагем-Юнгур-Аргут руководитель на к2

2004 август - Верх Чулышмана, низ Башкауса (рук.Самохин Вячеслав) на к2

2005 август Китой руководитель на к2

2006 август - Каралаха-Аккалаха-Аргут

2007 октябрь Муксу руководитель на к2

2008              - Нарын на к2

2009 октябрь  Сарыджаз руководитель на к2

2010 октябрь  Сарыджаз руководитель на к2

 Александр Максимов